yury_finkel: (Default)
[personal profile] yury_finkel


4.4. Теория социализма в одной стране

Центральным тезисом Сталина в спорах с оппозицией было утверждение, что после завоевания власти даже в одной изолированной стране можно строить и построить социалистическое общество, вплоть до перехода на высшую фазу бесклассового коммунистического общества. Важные аспекты этой проблемы — в особенности её общественные и идеологические основы и политическая опасность дискуссии в ВКП(б) — были уже обсуждены в контексте возникновения сталинизма, и здесь не будут повторяться.

Теоретической отправной точкой дискуссии, начатой Сталиным, были, с одной стороны, взгляды Маркса и Энгельса, с другой — Ленина. Но дело с этим обстояло отнюдь не настолько однозначно и ясно, как это изображал Сталин. Ни Маркс, ни Энгельс не утверждали решительно, что социалистическая революция и строительство социализма должны происходить одновременно во всех развитых капиталистических странах, и Ленин не утверждал, что победа социализма — понимаемая как завершённое строительство коммунистического общества вплоть до бесклассового коммунистического общества полного социального равенства — возможна в одной стране. Это были уже произвольные и схематичные упрощения Сталина, с помощью которых он хотел навязать определённое направление этой дискуссии.

Маркс и Энгельс исходили из того, что капитализм благодаря мощному развитию производительных сил всё более интернационализирует экономическую жизнь, что непременно приведёт к тому, что борьба рабочего класса за своё освобождение от капиталистической эксплуатации и угнетения также породит международное революционное движение. Хотя рабочее движение должно в первую очередь организоваться в национальных рамках для создания своих профсоюзов и партий, и осуществлять борьбу против капиталистической системы на территории своей страны, однако международное переплетение капитала в то же время навязывает условие, что рабочий класс может достичь своих основных интересов и целей на длительное время только благодаря международному объединению в революционной борьбе. Экономическая и политическая диктатура международного капитала должна быть свергнута и заменена диктатурой пролетариата, благодаря чему социализм можно установить как общий международный проект. На этой основе потом становится возможным добровольное объединение наций с дальнейшей перспективой их полного слияния. Финальная фраза «Манифеста Коммунистической партии» гласит: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь».

Но это — принципиальные утверждения, характеризующие тенденции движения и историческую перспективу, а не конкретные исторические предсказания, в какой форме, в какой период времени и в какой стране начнётся революционный подъём пролетариата и насколько быстро он распространится на другие страны. Этого Маркс и Энгельс по понятным причинам не предсказывали, так как это зависит от многих условий и обстоятельств, не все из которых можно предвидеть. Тот факт, что Энгельс в «Принципах коммунизма» в 1846 году ещё в достаточно категоричной форме утверждал, что эта революция должна произойти во всех капиталистических странах одновременно, лишь показывает, что экономические, общественные и политические условия социалистической революции в то время были ещё недостаточно зрелыми и исследованными, поэтому эти высказывания в том историческом контексте можно расценивать лишь как предположения. Позже Маркс и Энгельс решительно пересмотрели этот взгляд и внесли в него коррективы.

На основе достигнутого развития капиталистического способа производства в Англии, Франции и Германии, связанного с ним развития рабочего класса, его политических организаций и классовой борьбы, они, очевидно, считали, что в этих странах созрели объективные и субъективные предпосылки и условия пролетарской революции, так что в обозримом будущем можно рассчитывать на начало социалистического преобразования. Формулировки, использованные при этом, совершенно не исключали, что революция начнётся сначала в одной стране, а затем перейдёт на другие — и таким образом произойдёт международная революция. Совсем наоборот, так как Энгельс прямо сказал, что Франция, вероятно, начнёт, а Англия и Германия последуют за ней.

Вопреки этому, Сталин теперь утверждал, что предположение Маркса и Энгельса об одновременной социалистической революции в капиталистических странах было верно для периода капитализма свободной конкуренции, поскольку тогда закон неравномерного развития капитализма ещё не существовал, и, следовательно, они ещё не могли его знать. Но при переходе капитализма в империализм ситуация коренным образом изменилась, так как сейчас, по Сталину, действует закон неравномерного развития, который, как он утверждал, открыл и сформулировал Ленин. Из-за неравномерного развития капиталистических стран теперь возникает возможность того, что пролетарская революция может победить и в одной отдельно взятой стране, и значит, в ней может быть также построен социализм. Исходя из этого, он утверждал, что это верно и для России, поэтому здесь можно строить и построить социалистическое общество, даже если русская революция останется в одиночестве. Для доказательства верности своих мыслей Сталин ссылался на некоторые ленинские цитаты, из которых две были из статей 1915 и 1916 годов, а другие были взяты из работ после Октябрьской революции. По интерпретации Сталина, эти высказывания Ленина содержат не только теорию возможности полного построения социализма в одной отдельной стране, но и аргументацию для этой новой теории.

Однако если мы тщательно проанализируем и рассмотрим эти утверждения Сталина, то выяснится, что все они неверны. Его предположение, что в капитализме свободной конкуренции закон неравномерного развития не существовал, просто неправильно. Взгляд на развитие европейских стран в новое время сразу показывает, что это неверно, так как на самом деле мы видим там огромную неравномерность. Хотя развитие раннего капитализма сначала быстро происходило в Италии на основе мануфактуры и торговли, центр капиталистического развития потом переместился в Англию и Францию, причём развитие производительных сил в промышленной революции, колониальные завоевания и ограбление колоний обеспечили для этого существенную материальную базу. А после франко-германской войны 1870 года началось огромное промышленное развитие в Германии (на основе притока капитала от французских контрибуций), и в результате стала возможной быстрая индустриализация с помощью более современного оборудования, так что Германия стала конкурировать с Англией за ведущее место среди капиталистических держав. И в эту эпоху нельзя говорить о равномерном развитии капитализма.

Утверждение Сталина, что Маркс не знал этого закона, показывает лишь, что он невнимательно изучал «Капитал». Этим аннулируется и его следующее утверждение, что лишь Ленин открыл и сформулировал этот закон.

Сталин позднее, когда ему указали, что Марксу и Энгельсу была хорошо знакома неравномерность экономического развития капиталистических стран, попытался спасти своё ошибочное утверждение таким способом, из-за которого он ещё больше увяз. Поскольку теперь он заявил, что Ленин открыл закон неравномерности экономического и политического развития в империализме и что он этим превзошёл прежние положения Маркса.

Но и это неверно, так как взгляд на политические условия капиталистических стран до начала империалистической стадии показывает, что и в политической сфере происходило неравномерное развитие: в Англии правила конституционная монархия, во Франции — буржуазно-демократическая республика, а в Германии — прикрытая парламентской маской полуабсолютистская монархия с феодальными пережитками. Маркс и Энгельс не только знали об этом неравномерном развитии капиталистических стран, но и в многочисленных работах проанализировали и прокомментировали их. Соответствующие утверждения Сталина неверны, так как они основывались просто-напросто на незнании.

Но из этой ситуации становится ясно, что все ведущие большевики, которые после Октябрьской революции высказывались по этому вопросу, относительно единодушно считали, что в одной стране возможно завоевать политическую власть, установить государство диктатуры пролетариата, а затем начать строительство социалистического общества, чтобы в то же время создать базу для дальнейшего развития международной революции. Но что при этом невозможно будет в одной стране полностью построить социализм и затем перейти к высшей ступени коммунизма. С этим в то же время была связана надежда, что последуют другие социалистические революции в более развитых капиталистических государствах, и с их экономической и технической помощью строительство социализма сможет быть завершено как международный проект. Ленин в то время защищал это мнение в многочисленных речах и статьях, то же самое делали и Зиновьев, и Каменев, и Бухарин. Даже Сталин повторял это в своих лекциях «Об основах ленинизма», до того как он изменил текст во втором издании брошюры, после чего впервые в статье «Октябрьская революция и тактика русских коммунистов» сформулировал своё внезапно обретённое «понимание».

Троцкий тоже с давнего времени считал так же, как и ведущие большевики, хотя до 1917 года он не принадлежал к их фракции или партии. Ещё до Октябрьской революции он писал, что в России вследствие особым образом сложившейся общественной эволюции, соединившей элементы феодализма с самодержавным правлением и с элементами капитализма, достигшего более высокой степени концентрации, чем в других капиталистических странах, существует возможность перевести буржуазно-демократическую революцию в пролетарскую революцию. Это было главным тезисом его взгляда на «перманентную революцию», который Сталин позже постоянно противопоставлял ленинизму как главный элемент теории «троцкизма».

По Троцкому, эта революция должна побудить пролетариат более развитых европейских стран в свою очередь начать социалистическую революцию. Только победа этих революций может гарантировать сохранение революционной власти в России, потому что без этой международной помощи она не сможет сопротивляться реакционному окружению. Это было написано во времена русской революции 1905 года, и тогда об этом тезисе можно было спорить, но Троцкий в то время отнюдь не единственный стоял на такой точке зрения. Те же взгляды высказывал и Ленин, даже после Октябрьской революции.

Совершенно другим вопросом было то, насколько широко и как долго можно было ещё защищать эту позицию, когда выяснилось, что русская революция скорее всего в течение долгого времени останется одна. Нужно ли было в новых условиях после победы Октябрьской революции и в первые годы советской власти изменить эту позицию, как и в какой мере, осталось вопросом без ответа, и при жизни Ленина не было объяснено. В любом случае Троцкий после Октябрьской революции, в сущности, теоретически и практически высказывал то же самое мнение, что и другие вожди и теоретики большевиков — Ленин, Зиновьев, Каменев и Бухарин. Поэтому оно вошло и в программные документы партии и комсомола.

Но это не помешало Сталину, после того как он начал борьбу с так называемым троцкизмом, постоянно использовать для этой борьбы цитаты из работ Троцкого дооктябрьского времени, которыми он хотел доказать, что Троцкий не только принципиально отказывается от строительства социализма в Советском Союзе, но и что он на самом деле ещё тогда был против Октябрьской революции. Постоянно размахивая несколькими старыми цитатами, он полностью игнорировал поведение и практическую деятельность Троцкого при подготовке и свершении Октябрьской революции на постах председателя Петроградского Совета и Военно-революционного комитета, а также его активный вклад в защиту советской власти на посту руководителя Красной Армии, в создании которой он принимал решающее участие. Он также намеренно игнорировал то, что теоретические воззрения Троцкого изменялись на основе революционной практики и опыта, так что они к тому времени во всех существенных вопросах совпадали со взглядами большевиков.

Таким образом, борьба Сталина за якобы развитую и обоснованную Лениным теорию полного построения социализма в одной отдельно взятой стране с самого начала была связана с подлой кампанией лжи против Троцкого, а также с массовой фальсификацией взглядов Ленина. Конечно, это было ясно и Зиновьеву с Каменевым, но, будучи членами правящей тройки, они не высказывались об этом из-за солидарности со Сталиным, тем более что Сталин тогда ещё преуменьшал их «штрейкбрехерскую роль» в дни Октябрьской революции и защищал их от критики. Поэтому они начали критиковать сталинские взгляды на построение социализма в одной отдельной стране, только отдалившись от него.

Сталин впервые представил свои новые взгляды в статье «Октябрьская революция и тактика русских коммунистов», и притом в форме, которая сразу же исказила и извратила суть вопроса. После безосновательного утверждения о том, что Ленин открыл закон неравномерного развития капитализма в его империалистической стадии, он свысока поучал:

«Несомненно, что универсальная теория одновременной победы революции в основных странах Европы, теория невозможности победы социализма в одной стране, — оказалась искусственной, нежизнеспособной теорией. Семилетняя история пролетарской революции в России говорит не за, а против этой теории»1.

Но это было полнейшим запутыванием вопроса, о котором шла речь, так как, во-первых, никто не выдвигал «универсальную теорию одновременной победы революции», это обман, который легко доказать; во-вторых, из этого вовсе не следует, что её можно просто отождествить с теорией невозможности победы социализма в одной стране; а в-третьих, совершенно необоснованно предполагать, что семилетнее существование советской власти, которая до сих пор смогла осуществить лишь самые первые шаги для построения социализма, может говорить за то, что возможно установить полное социалистическое общество в одной стране. Не помогает и то, что Сталин сразу цитирует высказывание Ленина, касающееся совершенно другого вопроса:

«Ленин совершенно прав, говоря, что победа пролетариата в одной стране является „типичным случаем“, что „одновременная революция в ряде стран“ может быть лишь „редким исключением“»2.

Конечно, в этом Ленин не только прав, но и согласен с Марксом и Энгельсом, но из этого не следует то, что думает Сталин, так как Ленин здесь говорит не о возможности в одиночку окончательно построить полное социалистическое общество в одной стране, а о победе пролетариата как завоевании политической власти. Но это вовсе не является спорным пунктом. Что ж, логика не была сильной стороной Сталина, как мы уже могли констатировать несколько раз.

Второй теоретический отправной пункт сталинской конструкции отнюдь не выглядит лучше, хотя Сталин считал, что Ленин может дать ему подтверждение его взглядов. Две цитаты Ленина, которые Сталин постоянно вновь и вновь использовал во всех спорах по этому вопросу, утверждая, что в них Ленин впервые развил и обосновал теорию построения социализма в одной стране, взяты из статей «О лозунге Соединённых Штатов Европы» 1915 года и «Военная программа пролетарской революции» 1916 года.

Перед тем, как рассмотреть их здесь, я замечу, что обе статьи посвящены отнюдь не строительству социализма в одной стране, из-за чего Ленин в на самом деле упомянул этот вопрос лишь мимоходом, не развивая его детально и даже не обосновывая. Первая цитата взята из работы «О лозунге Соединённых Штатов Европы»3, в которой Ленин обсуждает вопрос, годится ли этот лозунг для политической борьбы социалистического движения. По его мнению, он мог бы быть полезен как политический лозунг, если он содержит требование свергнуть самые реакционные государственные режимы Европы — русское царское самодержавие, германскую империю Гогенцоллернов и австрийскую габсбургскую монархию, — и заменить их демократическими республиками. Тогда он мобилизовал бы на борьбу за демократические права и этим улучшил бы условия борьбы пролетариата.

Но нельзя отделять политический лозунг от его экономического содержания, а если рассмотреть эту сторону проблемы, то станет ясно, что на основе капиталистического способа производства такое объединение не может произойти.

«С точки зрения экономических условий империализма, т. е. вывоза капитала и раздела мира „передовыми“ и „цивилизованными“ колониальными державами, Соединённые Штаты Европы, при капитализме, либо невозможны, либо реакционны»4.

Этот взгляд Ленин аргументирует в основном неравномерностью экономического развития капиталистических стран, неизбежно вытекающей из экономических законов капиталистического способа производства, в особенности из конкурентной борьбы. В этом контексте он указывает также на другое следствие неравномерности развития, и пишет дальше:

«Неравномерность экономического и политического развития есть безусловный закон капитализма. Отсюда следует, что возможна победа социализма первоначально в немногих или даже в одной, отдельно взятой, капиталистической стране. Победивший пролетариат этой страны, экспроприировав капиталистов и организовав у себя социалистическое производство, встал бы против остального, капиталистического мира, привлекая к себе угнетённые классы других стран, поднимая в них восстание против капиталистов, выступая в случае необходимости даже с военной силой против эксплуататорских классов и их государств»5.

Эти две фразы по сути представляют собой вставку в высказывание о проблемах Соединённых Штатов Европы, как бы экскурс, чтобы обратить внимание на то, что с этим законом неравномерного развития капитализма связаны и важные проблемы социалистической революции. Однако утверждение Сталина, что это новая теория и в то же время её обоснование, — это весьма странное понимание марксистской теории, даже несмотря на то, что теория о построении социализма в одной стране уже давно существовала. Она была создана в 1878 году германским социал-демократом Георгом фон Фольмаром, социал-реформистом. В своей статье «Изолированное социалистическое государство»6 он не только выдвинул этот тезис как утверждение, но и дал ему подробное экономическое и политическое обоснование, также исходившее из неравномерного развития капиталистических стран. Однако Фольмар считал, что этим первым социалистическим государством будет Германия, так как развитие капитализма и социалистического движения там, по его мнению, столь быстро растёт, что переход к социализму по экономическим и политическим причинам должен будет впервые произойти в этой стране. Своим экономическим превосходством социалистическая Германия тогда втягивала бы остальные страны в своё влияние, так что и они в будущем перешли бы к социализму. Сталин, однако, не был знаком со взглядами Фольмара, а позднее они замалчивались в Советском Союзе.

Если Ленин в своих замечаниях, отклоняющихся от действительной темы статьи, видел бы не только мысли, но и принципиально новую марксистскую теорию, то он в самой этой статье или в других текстах рассмотрел бы её подробно, и тогда он наверняка поставил бы вопрос о том, каким образом Маркс и Энгельс видели эту проблему, а затем — имеются ли достаточные причины для возможной модификации и дальнейшего развития их взглядов, как он делал всегда с другими фундаментальными вопросами теории марксизма. Кроме того, если подвергнуть анализу эти две фразы Ленина, выяснится, что точный смысл нескольких решающих выражений совсем не ясен, а оставляет пространство для разных интерпретаций.

Что Ленин понимает под «победой социализма»? Он очень часто использует это выражение, но чаще всего он имеет в виду именно победу социалистической революции, т. е. завоевание и укрепление власти путём установления диктатуры пролетариата. Именно поэтому он также сказал, что «победивший пролетариат» встал бы против капиталистического мира, после того как он экспроприировал бы капиталистов и организовал социалистическое производство. Но эти два шага в первое время после победы революции тесно связаны, так как экспроприация капиталистов означает переход крупных средств производства в общественную собственность, на чьей основе производство затем должно быть шаг за шагом организовано на социалистических принципах.

На основе общественной собственности на средства производства и политической власти рабочего класса производство не может просто продолжаться прежним капиталистическим способом, оно должно быть заново организовано. Это ещё не имеет ничего общего с более или менее готовым социалистическим обществом. Ленин никогда не говорил о победе социализма в смысле окончательного построения социалистического общества в контексте этого периода после победы революции. При этом всегда речь шла только о завоевании и упрочении политической власти.

Он говорил, например, в речи 7 января 1918 года, что «для успеха социализма в России [необходим] известный промежуток времени, не менее нескольких месяцев»7. Естественно, в этом контексте он понимал под «успехом социализма» только установление и укрепление советской власти на всей территории России, а не уже окончательное построение социалистического общества, так как само собой разумеется, что оно не может установиться за несколько месяцев. Вскоре после того, 5 мая 1918 года, он писал:

«Если бы, примерно, через полгода у нас установился государственный капитализм, это было бы громадным успехом и вернейшей гарантией того, что через год у нас окончательно упрочится и непобедимым станет социализм»8.

То, что через год упрочится социализм, тем более путём установления государственного капитализма, означает здесь лишь то, что советскую власть благодаря экономическому прогрессу, который ещё не является социалистическим, больше не сможет победить внутренняя контрреволюция, но это вовсе не означает, что внешние силы империализма не смогут победить её, так как эта опасность останется ещё на долгое время.

Уже из этого разного употребления слов Лениным недвусмысленно следует, насколько бессмысленно цитировать единичные выражения и высказывания, выдернутые из своего контекста, и абсолютизировать их без учёта соответствующей исторической ситуации, превращать их во вневременные истины или даже делать их критерием истины, что стало привычным в теоретических авантюрах Сталина. Если он хотел вычитать в этой короткой тезисной мысли в статье «О лозунге Соединённых Штатов Европы» уже обоснованную теорию, то речь идёт скорее о магии, чем о тщательном анализе текста.

Вторая ленинская цитата, также служившая Сталину постоянным инструментом для подтверждения его теории, взята из статьи «Военная программа пролетарской революции», написанной в сентябре 1916 года. В ней Ленин обсуждает вопрос, породивший много споров во время Первой мировой войны: какую позицию в отношении войны должна занимать революционная рабочая партия. Принципиальная позиция против империалистической войны и в то же время против защиты собственного «империалистического отечества» от других империалистических государств не должна вести к пацифизму и к отказу от всякой войны.

«Кто признаёт борьбу классов, тот не может не признавать гражданских войн, которые во всяком классовом обществе представляют естественное, при известных обстоятельствах неизбежное продолжение, развитие и обострение классовой борьбы. Все великие революции подтверждают это»9.

Но даже после победы социализма в стране войны вовсе не исключаются одним махом. Это Ленин обосновывает так:

«Развитие капитализма совершается в высшей степени неравномерно в различных странах. Иначе и не может быть при товарном производстве. Отсюда непреложный вывод: социализм не может победить одновременно во всех странах. Он победит первоначально в одной или нескольких странах, а остальные в течение некоторого времени останутся буржуазными или добуржуазными. Это должно вызвать не только трения, но и прямое стремление буржуазия других стран к разгрому победоносного пролетариата социалистического государства. В этих случаях война с нашей стороны была бы законной и справедливой. Это была бы война за социализм, за освобождение других народов от буржуазии»10.

Совершенно очевидно, что главная тема здесь — возможность и неизбежность войн различного характера во времена капитализма, а также сразу после социалистической революции. В отличие от высказываний в статье «О лозунге Соединённых Штатов Европы», здесь не присутствует новая идея или развитие идеи о теории социализма в одной стране, Ленин в контексте вопроса о войне лишь повторяет тезис возможности наступления социалистической революции в одной или нескольких развитых капиталистических странах. Поэтому ссылка на это как на якобы теорию о возможности строить и построить социализм в одной отдельно взятой стране так же безосновательна, как и в случае текста о лозунге Соединённых Штатов Европы.

Попытки обоснования своего взгляда, которые Сталин сделал сам, как теоретически, так и логически просто бессмысленны, так как они ограничиваются, с одной стороны, обращённой в прошлое исторической телеологией, а с другой стороны — ожиданием будущего. Если бы большевики не знали точно, что победоносная революция обязательно приведёт к построению социалистического общества, то было бы бессмысленно даже и начинать её, неоднократно повторял он. И по его мнению тот, кто сомневается в этом, подрывает оптимизм и боевитость пролетариата, разводит пораженчество и капитулянтство, то есть на самом деле выступает против социалистической революции и против социализма, а значит — контрреволюционер. Хотя это умозаключение слишком торопливо, схематично и нелогично, в последующих спорах с объединённой оппозицией под руководством Троцкого, Зиновьева и Каменева оно стало единственным обоснованием и аргументацией.

В то время как Сталин в дебатах о своей теории социализма в одной стране ссылался главным образом на эти две работы Ленина, беря из них то, чего в них не было, Бухарин, который тогда, словно главный теоретик Сталина, занялся защитой и подкреплением аргументами этой теории против Троцкого, Зиновьева и Каменева, больше опирался на ленинскую работу «О кооперации». Он считал, что Ленин в ней коренным образом изменил свой прежний взгляд на социалистическое общество и на путь к его установлению и при этом в основном отождествил социализм с кооперативным строем.

«Нам кажется, что, когда мы переходили к новой экономической политике, у тов. Ленина был при разрешении этой проблемы один стратегический план, а когда он писал свою статью о кооперации, т. е. оставлял нам последнее завещание, в смысле основ экономической политики, у него был другой стратегический план», читаем мы в статье Бухарина 1925 года11.

Но это фундаментальная ошибка, так как Ленин вовсе не считал свои предложения о развитии кооперации в сельском хозяйстве исправлением или радикальным изменением стратегической линии на построение социализма, которая была начата новой экономической политикой, а считал их конкретизацией этой долговременной основной линии.


1И. В. Сталин. Октябрьская революция и тактика русских коммунистов. Сочинения, т. 6, стр. 395.
2Там же, стр. 396.
3В. И. Ленин. О лозунге Соединённых Штатов Европы. ПСС, изд. 5, т. 26, стр. 351–355.
4Там же, стр. 352.
5Там же, стр. 354.
6Georg von Vollmar: Der isolierte sozialistische Staat, in: Reden und Schriften zur Reformpolitik [Речи и статьи о политике реформ], Бонн, 1977, стр. 57 и сл.
7В. И. Ленин. К истории вопроса о несчастном мире. ПСС, изд. 5, т. 35, стр. 244.
8В. И. Ленин. О «левом» ребячестве и о мелкобуржуазности. ПСС, изд. 5, т. 36, стр. 295.
9В. И. Ленин. Военная программа пролетарской революции. ПСС, изд. 5, т. 30, стр. 133.
10Там же.
11Н. И. Бухарин. О новой экономической политике и наших задачах. «Большевик», № 8, 1925.
From:
Anonymous( )Anonymous This account has disabled anonymous posting.
OpenID( )OpenID You can comment on this post while signed in with an account from many other sites, once you have confirmed your email address. Sign in using OpenID.
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.