yury_finkel: (Default)
[personal profile] yury_finkel

4.8. О способе мышления и языковом стиле Сталина

Своей длительной практической и политической деятельностью в коммунистическом движении Сталин, без сомнения, оказал серьёзное влияние на его развитие и характер. С ростом его власти в ВКП(б) и в Коммунистическом Интернационале и по мере принятия его речей и статей в качестве обязательных взглядов и руководящей линии его мышление и языковой стиль тоже стали восприниматься как образец. Его почитатели превозносили их за их простоту, ясность и понятность, и многие в этом пытались ему подражать.

На первый взгляд эти черты достойны подражания, и вполне можно понять, почему на многих читателей его произведений это производило впечатление. В той мере, в которой в этих работах речь идёт о популярных объяснениях базовых знаний марксизма или политики партии для малообразованной аудитории, это может быть оправданным. Но если искать более глубоких и широко аргументированных взглядов, то встречаешь чрезвычайно упрощенческое мышление, скорее догматическое, чем диалектическое, поскольку Сталин чаще всего даёт весьма категорические ответы и видит решение всех вопросов лишь в «да» или «нет», в «или — или», не углубляясь во всесторонний анализ, не рассматривая различные аспекты проблемы и диалектические переходы.

Характерным для его мышления является поспешный вывод практических следствий из общего тезиса, служащего предпосылкой. Однако он достиг особого мастерства в использовании цитат из ленинских произведений (чаще всего происходящих из разного времени и вырванных из своего контекста) в качестве предпосылок и выводе из них заключений, что создавало вид логической аргументации, хотя на деле было совершенно произвольным и нелогичным. Иногда он даже соединял куски из совершенно разных цитат в одной фразе и использовал это как исходный пункт для утверждений, которые таким образом должны были казаться аргументированными, но фактически не имели никакого обоснования.

Место глубокой аргументации чаще всего занимал наводящий вопрос, уже содержащий в себе ответ, например «можно ли утверждать, что…?», на что следовал простой ответ: «Нет, нельзя!» Это довольно странный способ доказательства, чья сила убеждения состоит лишь в риторическом запугивании.

Другой способ Сталина зачастую состоял в утверждении, что некий факт общеизвестен, а затем в выведении из этого заключения, которое, однако, оставалось совершенно необоснованным, так как указанный факт или контекст при данном способе вовсе не существовал. Для введения такой цепи рассуждений Сталин чаще всего использовал формулу: «Говорят, что», но кто именно говорил это и вообще говорил ли, оставалось неясным, однако таким способом он имел случай представить любые мысли. Формула «говорят, что» происходит из французского выражения «on dit», используемого для обозначения слухов, и иногда у Сталина тоже, кажется, речь шла лишь о слухах.

Зачастую в его мышлении не соблюдаются даже самые элементарные правила логики, аргументы просто заменяются совершенно недоказанными категорическими утверждениями, и тогда он требует: «Наши товарищи должны понять, что» — например, что троцкизм уже не является течением рабочего движения. Этот способ Сталин часто использовал в споре со своими оппонентами, строя логические цепочки, совершенно недопустимые с точки зрения логики.

Например, тот, кто сомневался в возможности полностью построить социализм в одной отдельно взятой и к тому же отсталой стране вплоть до бесклассового коммунистического общества, сразу обвинялся в том, что он, во-первых, против социалистической революции, а во-вторых, против социализма, и, следовательно, в-третьих, сторонник восстановления капитализма, и потому, в-четвёртых, агент империализма. Из этого выводилось, в-пятых, что он обманом, будучи на службе у капиталистических разведок, пробрался в партию с целью подорвать и не допустить победы социализма, так что, в-шестых, его осуждение как «врага народа» и его расстрел были совершенно оправданы. Такая цепь абсолютно не аргументированных выводов не имеет уже ничего общего с упорядоченным логическим мышлением, но из-за постоянного повторения действует устрашающе и превращает очевидную ложь в якобы правду, которой в конце концов начинают верить.

В самом деле, тщательный анализ сталинской манеры мышления демонстрирует, кроме отсутствия логики, полное отсутствие диалектического мышления и заметную склонность к догматизму. Социолог Вернер Хофманн назвал эту манеру мышления «грубая диалектика каменного топора», что довольно метко. Возможно, она также была результатом богословского обучения в его молодости, которое, видимо, оставило намного более глубокие следы, чем принято считать.

Сталин имел также особую склонность к перечислениям и нумерации, причём в качестве отличительных признаков ему зачастую служили так называемые «особенности». Каменев однажды во время заседания прервал Сталина на полуслове и иронически спросил его, зачем тот всё считает, как баранов.

Склонность Сталина к схематизму и догматизму была тесно связана и с его способом спора против других мнений. Его критика против них чаще всего происходила свысока, в непререкаемом тоне, будто только он один обладал истиной, в то время как оппоненты не понимали простейших вещей. Формулировка «ленинизм считает» служила ему доказательством, а ленинские цитаты — критерием истины, потому что для того, чтобы упрекнуть оппонента, он часто использовал тот аргумент, что «в таком случае Ильич должен был бы быть неправ». Тот, кто в любом вопросе выражал другое мнение, чем Сталин, обычно сразу получал урок, что он ничего не понимает в марксизме и ленинизме, и даже те, кто задавал вопрос, ожидая ответа, чаще всего получали такую отповедь, что они должны были потерять всякое желание впредь ставить какие-либо вопросы.

Сталин, без сомнения, в основном несёт ответственность за то, что дискуссии и споры в коммунистическом движении в большой мере несли на себе печать нетерпимости и высокомерия и очень быстро приводили к идеологическим ярлыкам и осуждениям. Девиз Маркса «подвергай всё сомнению» всегда был отвратителен догматикам, так как они не понимали диалектику развития познания, согласно которой абсолютных истин не существует, а существует трудный путь диалектической взаимосвязи истины и ошибки, на котором каждая достигнутая относительная истина вовсе не является окончательной. Но прежде всего, соединение власти и претензии на истину, которая в сталинизме практиковалась всё больше, означала столь большое ограничение и препятствие для теоретической работы, что из этого неизбежно должен был возникнуть кризис марксизма.

Простой язык Сталина является необходимым следствием его манеры мышления, так как между языком и мышлением существует нераздельная взаимосвязь. Но в его языковом стиле речь шла не только о простоте и отсутствии украшений, выражавшиеся в легко понятном построении фраз. На мой взгляд, более важна семантика, проявляющаяся в его словарном запасе.

Сталин ввел в язык марксистской теории и социалистической политики грубость, вульгарность и брутальность, не согласующиеся с социалистическими убеждениями и гуманистическим характером марксизма. Даже лишь поверхностное знакомство с его речами и статьями показывает, насколько часто он использует такие слова, как «ликвидировать», «разбить», «разгромить», «искоренить» — и не просто как метафорические выражения, а как глаголы, обозначающие активное практическое действие. Выражения, которыми он называл тех, кто оппонировал его взглядам и его политике, по большей части происходят из области испражнений или из жаргона уличных парней и, вероятно, играли роль демонстрации своей «грубости» против якобы врагов партии, которой он неоднократно гордился. Таким образом такие прежде уважаемые партийные вожди, как Троцкий, Зиновьев, Каменев, Бухарин и Пятаков, крупнейшие генералы Красной Армии, наркомы и т. д., внезапно превращались в убийц и шпионов; они становились «змеиным гнездом», «троцкистско-зиновьевско-бухаринской бандой предателей и агентов», «чудовищами», «ничтожной бандой наймитов» и тому подобным.

Даже ещё в 1948 году руководство Коммунистической партии Югославии, успешно сражавшееся в освободительной борьбе против фашистской оккупации, было объявлено «предательской кликой Тито», «бандой предателей, убийц и шпионов». Хотя Хрущёв через несколько лет должен был отозвать эти обвинения и извиниться, остался факт: что сказано, то сказано!

From:
Anonymous( )Anonymous This account has disabled anonymous posting.
OpenID( )OpenID You can comment on this post while signed in with an account from many other sites, once you have confirmed your email address. Sign in using OpenID.
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.